Солянка имени Кайзера Вильгельма
Записи составляю как только, так и сразу, при наличии материалов
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Солянка имени Кайзера Вильгельма > Последние комментарии в дневникеПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3


понедельник, 24 апреля 2017 г.
RE: Облик дракона. Кто такие хунхузы?Часть 1 Бюргер 17:18:52
В своих вылазках «краснобородые» использовали целый арсенал любимых тактических приемов. Принципы хунхузской «науки побеждать» можно уместить в одной строке: дерзость и натиск — с жертвами, осторожность и хитрость — с войсками. Хунхузы были признанными мастерами партизанской войны. Их успехи были основаны прежде всего на мобильности, превосходном знании местности и умении наилучшим образом использовать ее особенности как для боя, так и для отступления. Лошади заимствовались хунхузами у крестьян и загонялись без малейшего сожаления. Беречь коня было ни к чему: в случае необходимости «краснобородые» просто меняли уставших животных на свежих в первом попавшемся селении.
Атакуя жертву, «краснобородые» широко использовали разнообразные устрашающие средства: уродливые маски чертей, огромных размеров оружие (иногда бутафорское), свирепую брань и т. п. Излюбленными тактическими приемами хунхузов в столкновениях с правительственными войсками были засада, ложное отступление и внезапное (часто ночное) нападение. Их использование умело сочеталось с применением разнообразных пропагандистских и психологических мер, призванных запугать противника и привлечь на свою сторону мирное население. На пути правительственного отряда «братья» могли подкинуть обезображенный труп человека в солдатской форме. Во время ночных стоянок покой противника постоянно нарушался стрельбой и различными шумовыми эффектами, что в конце концов доводило не слишком храбрых солдат до нервного истощения. Жителям деревень, пострадавших от произвола военных, «братья» через посредников посылали незначительную материальную помощь и обещания скорого избавления. Хунхузы тщательно готовили своих бойцов. Во время набегов и боевых столкновений каждый член шайки имел свои функции, в совершенстве умел их выполнять, а при необходимости способен был заменить выбывшего из строя товарища. Каждый «брат» обязан был в совершенстве владеть оружием и, несмотря на дороговизну боеприпасов, регулярно упражнялся в стрельбе. Особенностью хунхузского облика, отмечавшейся многими наблюдателями, были тяжелые патронташи, обвивавшие тело бойца. Постоянное ношение огромного количества патронов (весом до пуда, то есть 16 килограммов!) повышало выносливость и боеспособность «братьев».
Лагеря и зимовья хунхузов находились в наиболее труднодоступных лесных уголках. Лагерь шайки носил название диинцзы («земляной лагерь»), что объяснялось наличием укреплений в виде земляного вала и частокола. Круглое в плане укрепление со всех сторон окружало расчищенное пространство, обеспечивающее хороший обстрел атакующего противника. Запасы воды и пищи позволяли шайке выдержать в лагере многодневную осаду. В случае необходимости опорным пунктом шайки могла служить обычная деревенская усадьба, состоявшая из многочисленных глинобитных построек, сгруппированных вокруг внутреннего двора и обнесенных высокой саманной стеной. На подступах к лагерю или временному биваку хунхузов со всех сторон выставлялись часовые, именовавшиеся каныпуй ды («глядящие в воду»). Проверкой караулов занимался специальный «офицер», носивший название люшуй ды («обтекающая вода»). Названия часовых и их начальника намекали на своеобразный порядок проверки караулов, когда «офицер» старался подобраться к часовому незаметно, а последний должен был вовремя заметить его и окликнуть. Часовому, прозевавшему проверяющего, грозило наказание.
Как правило, на зимовку в лагерях хунхузов оставалась только очень незначительная часть «братьев» — самые закоренелые преступники, окончательно ставшие изгоями общества. Все прочие, включая атаманов, предпочитали коротать зимние месяцы в семьях деревенских побратимов или в городских притонах.
Весеннее таяние снегов и пробуждение природы означали для жителей Маньчжурии и российского Дальнего Востока начало сезона хунхузских набегов. «Братья» окольными путями возвращались в лесные лагеря, чтобы встать под знамена атаманов. Пустые карманы и бледные испитые лица могли многое рассказать о занятиях хунхузов в дни долгого сезонного «отпуска». Кто-то без удержу проигрывал шальные деньги, кто-то пил. Иные наслаждались обществом доступных женщин, а иные изо дня в день отправлялись в призрачный мир опиумных грез. Теперь наступало время работы и поста. «Братьев» ожидала летняя добыча, и жадные огоньки злого нетерпения заставляли вздрагивать прохожих, случайно поймавших взгляд встречного бродяги. В пору обеспеченного зимнего безделья «братья» любили щегольнуть красивой одеждой. В 1899 г. газета «Владивосток» писала: «По представлению русских, китайский разбойник-хунхуз — нечто вроде нашего бродяги — оборванный и обтрепанный. Это заблуждение. Наоборот — он всегда богато одет, не похож на простого чернорабочего; по виду он скорее купец, конечно, до тех пор, пока не проиграется, как говорится, в лоск». В лагере «братьям» предстояло переодеться в простую и удобную походную одежду. Одинаковые куртки и штаны из грубой синей или черной дабы, головные повязки, мягкие кожаные улы с обмотками и неизменные патронташи делали хунхузов похожими на солдат. О походном скарбе хунхуза можно судить благодаря следующему случаю. В начале января 1896 г. несколько казаков из станицы Платоно-Александров­ской отправились на охоту за озером Ханка. У китайской границы охотники заметили китайца, бредущего вверх по течению речки Усачи. Направившись в ту сторону, откуда пришел незнакомец, мужики наткнулись на место его ночевки. При этом выяснилось, что для обогрева китаец сжег целый стог казацкого сена. Один из охотников, урядник Алексей Соловьев, кинулся за китайцем, который, заметив погоню, бросил поклажу и выстрелил в казака из винтовки. Промазав, китаец скрылся в лесу, оставив казакам свои вещи. В заплечном вьюке лихого незнакомца оказались три пистонных ружья, 78 патронов, 72 круглые пули, 5 винтовочных гильз, нож, сумка из изюбриных лап, трубка для курения опиума, напильник, холщовый мешок и шкурка дикой козы.
В лагере «братьев» с показной суровостью встречал «глава дома». Каждый из прибывших, почтительно склонившись, приветствовал атамана и докладывал о виденном на отдыхе. Как правило, из доклада выяснялось, что, несмотря на разгул, практически все «братья» в течение зимних месяцев успевали неплохо поработать на благо «семьи». Один завел полезные знакомства, другому удалось найти еще один канал сбыта добычи, третий привел надежное пополнение… Атаман молча и внимательно выслушивал каждого из «братьев». Ни одна, даже самая мелкая деталь рассказа не ускользала от внимания вожака, откладываясь в его цепкой памяти. Закончив расспросы, атаман отправлял вновь прибывшего к заместителю, определявшему обязанности «брата» на ближайшие месяцы. Когда все члены шайки оказывались в сборе, атаман скликал хунхузов на «братскую сходку». Здесь лао дае, окруженный почтительной тишиной, говорил «братьям» о предстоящей «кампании». Через пару дней наступал черед общей сходки, на которой обсуждались второстепенные вопросы и решалась судьба кандидатов в члены «братства». Затем наступали дни упорной изнурительной работы, призванной быстро восстановить физическую форму и боевые навыки хунхузов. Общие занятия «братьев» продолжались от рассвета до заката, прерываясь только тогда, когда кашевар подавал сигнал к совместной трапезе. Для новичков это время было настоящим «бандитским университетом». Наряду с тонкостями ремесла им предстояло усвоить законы «семьи» и овладеть секретным языком. Его характерной особенностью являлось обилие иносказаний. К примеру, выражение бань хай («переносить море») означало «пить», а цяо («стучать») означало «идти». Одно иносказание могло вытекать из другого. Так, бай тяор («белая полоса») означало «дождь», а нэп тяо («пользоваться полоской») означало… «спать». Иносказания применялись для обозначения всего и вся. Хунхуз никогда не называл ружье «ружьем». Вместо этого он говорил гэбо («рука») или тяо цзы («полоса»). Нож обозначался словом гуан цзы («блеск»). Своеобразное суеверие «краснобородых» проявлялось в том, что настоящий хунхуз избегал употребления слов, несущих неблагоприятный смысл. К таким относились слова «пленник», «связанный», «тюрьма» и т. п. Например, безобидное выражение чи баоми («есть кукурузу в початке») всегда заметалось иносказанием кэнь мутоу («грызть деревяшку»), так как слово бао, означающее внешние листья кукурузного початка, созвучно слову, означающему связывание… Другим приемом, обеспечивавшим недоступность языка хунхузов посторонним ушам, было широкое использование заимствований из языков других азиатских народов. Заимствовать слова из корейского или монгольского не имело смысла: в Маньчжурии слишком многие понимали эти наречия. Самым распространенным среди хунхузов было заимствование слов из… тибетского.
Наряду с языком слов новоиспеченному хунхузу предстояло овладеть языком жестов. Жесты, как и пароли, устанавливались каждой шайкой в отдельности. Общее распространение получил один жест, который хунхузы использовали для выяснения принадлежности другого человека к аналогичному «братству». Он состоял в прикосновении указательным пальцем к верхней губе и, таким образом, содержал намек на слово ху («борода, растительность на лице»). Ответный жест незнакомца служил подтверждением: «Перед тобой брат!»…
Подготовка хунхузов к первой операции продолжалась всю весну. Необходимыми условиями успеха были наличие подготовленных людей, достаточного количества оружия и боеприпасов, а также лошадей, которых хунхузы с наступлением сезона попросту забирали у крестьян. Следующим условием была информация. Что бы ни замышлял атаман, в его распоряжении всегда имелись нужные сведения, поставлявшиеся «братьями»-разведчи­ками, а также бесчисленными информаторами из числа мирных жителей, многие из которых помогали хунхузам не за страх, а за совесть. Этих людей связывали с «краснобородыми» узы крови, отношения побратимства или деловые интересы. «Братство» требовало едва ли не от каждого из своих членов способности выполнять функции разведчика вне лагеря. Исключение составляли высокопоставленные хунхузы, головы которых были наиболее высоко оценены властями, а также обладатели хорошо заметных особых примет — шрамов, родимых пятен, оспинок и т. п. Незаметно растворяться в толпе городской бедноты хунхузским шпионам помогала неброская внешность. Будучи врагами маньчжурских властей, хунхузы не отказывались от обязательного для мужчин-китайцев ношения косы и бритья темени. В противном случае «братья» слишком сильно выделялись на фоне мирного населения. Наконец, последним объективным условием успешного набега была «зеленка» — лесные заросли, служившие укрытием и убежищем. На безлесных равнинах Центральной Маньчжурии их роль выполняли гаоляновые поля, тянувшиеся порой на десятки километров. Граф A.A. Игнатьев в своих знаменитых мемуарах «Пятьдесят лет в строю» сравнивал густые заросли гаоляна со «светло-зеленым океаном». Иностранцев особенно поражала скорость роста этого могучего злака. Американский журналист Фредерик Палмер, во время Русско-японской войны вступивший в Маньчжурию с войсками генерала Куроки, писал в августе 1904 г.: «Всего два месяца назад мы видели крестьян, засевающих гаоляновые поля у Фэнхуанчэна. А теперь маковки растений качаются выше лошадиной головы!» Достигая более чем трехметровой высоты, гаолян был способен скрыть скачущего всадника. Начиная с середины лета и до окончания уборки урожая Маньчжурию захватывала кровавая вакханалия грабежей и убийств.
Если основным содержанием зимнего сезона в жизни хунхуза были удовольствия, то летом для них попросту не оставалось ни времени, ни сил. К тому же азартные игры, пьянство, и т.д в полевых лагерях хунхузов, как мы помним, были строго табуированы. Впрочем, в известных случаях атаман мог разрешить умеренное употребление спиртного. Послабление касалось прежде всего раненых и больных, а также молодых «братьев», нуждавшихся в разрядке накопившегося нервного напряжения. Необходимость в подобном со временем постепенно отпадала: каждый профессиональный хунхуз считал долгом воспитать в себе равнодушие к смерти, фатализм и бесстрастную жестокость. Профессиональным фатализмом было обусловлено также отсутствие религиозности в среде «краснобородых». Исключение делалось только для Гуань-ди (Гуань JIao-e) — покровителя воинов, изображения которого часто можно было встретить в лагерях хунхузов.
Прoкoммeнтировaть
RE: Облик дракона. Кто такие хунхузы?Часть 1 Бюргер 17:15:51
Часть 2
Изредка судьба пленника-иностранца­ складывалась необычным образом. Пожалуй, самые невероятные приключения выпали на долю японца Кохинаты Хакуро. Он приехал в Маньчжурию после Русско-японской войны в возрасте 17 лет. Жажда наживы и приключений завела юношу в маньчжурскую глубинку, где он довольно скоро попал в руки молодцев одной из шаек «краснобородых». Не имея родственников, способных уплатить выкуп, Кохината открыто рассказал об этом разбойникам и сам попросил прикончить его побыстрее. Такая откровенность в сочетании с абсолютным хладнокровием понравилась хунхузам, и молодому японцу предложили вступить в ряды «братства». Поскольку другого выхода все равно не было, Кохината без колебаний согласился и быстро вошел во вкус вольной бандитской жизни. Благодаря своим качествам бойца и лидера Кохината вскоре стал главой собственного «дома». Подчиненных восхищало его истинно японское презрение к смерти, а местным жителям импонировала справедливость главаря. Со временем японское имя атамана почти совершенно забылось, и бывший Кохината снискал славу как Шан Сюйдун — могущественнейший дацзя ды, державший в узде почти все хунхузские шайки Южной Маньчжурии. Местное население наградило его прозвищем Сяо Байлун (Маленький Белый Дракон). Совершенно окитаившийся Кохината тем не менее не порвал связей со своей родиной, регулярно оказывая услуги японской разведке. После японской оккупации Маньчжурии в 1931 г. Кохината Хакуро понял, что дни хунхузов под властью военной администрации сочтены, и обратился к японскому командованию с предложением амнистировать всех хунхузов, добровольно сложивших оружие. При этом он обещал за свой счет вывезти восвояси всех бывших «братьев» и их родственников. Поразмыслив, японцы приняли предложение атамана. Здесь, в частности, сыграла свою роль репутация Хакуро, чьи осмотрительные молодцы никогда не совершали нападений на подданных микадо и никогда не трогали японской собственности. Весной 1933 г. состоялось то, что вошло в историю под именем «Великого Исхода Бацзоку». Около 70 тысяч (!) человек покинули Маньчжурию и переселились на территорию современной провинции Хэбэй.
На территории российского Дальнего Востока хунхузы также гораздо охотнее нападали на своих соотечественников и представителей малых народов. Тем не менее русское население Приамурья и Приморья также не было застраховано от хунхузских набегов. Разбойники придерживались в отношении русских «патриотической» точки зрения, рассматривая последних не только как добычу, но и как оккупантов, захвативших «исконно китайские земли». Нужно отметить, что китайские приграничные власти всячески поощряли подобные взгляды.
Отдельную сферу хунхузского законодательства составляли нормы, определявшие отношения между различными «братствами». Основной их смысл сводился к взаимному уважению и неукоснительному соблюдению границ бянь тяо («охотничьих угодий»).
С течением времени хунхузские законы могли претерпевать незначительные изменения, однако их основная цель, заключавшаяся в создании сплоченного и боеспособного преступного сообщества, связанного узами побратимства и уважающего принципы собственной корпоративной этики, оставалась неизменной.
Хунхузы вполне могли занять на северо-востоке Китая ту нишу, которая на востоке и юге страны принадлежала тайным хуэйдан (обществам) — «Братству Южного Кулака», «Секте Белого Лотоса», «Союзу Большого Меча» и, конечно, знаменитым триадам. С тайными обществами хунхузские шайки роднит ряд признаков: ненависть к правительству и декларируемое стремление к «социальной справедливости», наличие обрядов при приеме членов и «братский» характер отношений между ними; строгая конспирация, включавшая выработку «секретного языка». Кроме того, в литературе можно найти прямые указания на связь «краснобородых» с тайными обществами. Так, известный советский военный деятель, советник в Китае в 1925–1926 гг. В.М. Примаков писал о хунхузах: «Очень часто они — члены тайных обществ и просто выполняют военные поручения общества».
Вооружение хунхузов представляло собой пеструю картину, вполне под стать разношерстному составу их шаек. Разнообразное холодное оружие традиционного китайского образца — мечи, пики, копья и топоры — широко использовалось бандитами вплоть до начала XX в. Архаичное, но весьма опасное в умелых руках, такое оружие, помимо всего прочего, выглядело весьма внушительно и производило устрашающее впечатление на жертв хунхузских налетов.
Качество огнестрельного оружия, использовавшегося хунхузами, непрерывно улучшалось на протяжении XIX–XX вв. Первоначально бандитские шайки Маньчжурии и Уссурийского края вынуждены были довольствоваться примитивными фитильными и крайне несовершенными кремневыми ружьями. Такое оружие, а также порох, изготовлялось непосредственно на территории Маньчжурии. Качество и того и другого оставляло желать много лучшего, однако при нападениях на мирных поселян и купцов вполне годилось: выстрелы в данном случае производились либо в воздух, либо в упор… Ружья и револьверы иностранного производства в течение долгого времени были дороги и малодоступны, так как попадали в Маньчжурию долгим путем из портов Восточного и Южного Китая через провинции Чжили и Шаньдун. Гораздо более редкими были случаи прямых продаж современного вооружения населению Маньчжурии и Уссурийского края иностранцами. Так, коммерсант Кайзер, проживавший во Владивостоке, но сохранявший иностранное подданство, в 1880 г. на собственном судне доставил из Сан-Франциско крупную партию винтовок, большая часть которой была продана хунхузам в районе залива Посьет. У разбойников, действовавших на территории Уссурийского края, можно было увидеть также старые русские армейские ружья, которые в 1870-х гг. раздавали крестьянам отдаленных селений для самозащиты.
Огнестрельное оружие чаще всего доставалось хунхузами путем покупки, кражи или в виде выкупа. В последнем случае оружие или боевые припасы служили платой за освобождение захваченного заложника. Покупка оружия и боеприпасов обходилась хунхузам столь недешево, что винтовочные патроны иностранного производства, к примеру, именовались на бандитском жаргоне даянами («серебряными долларами»). Стремясь разжиться качественным оружием, хунхузы зачастую пускались на дерзкие авантюры, вроде той, что имела место на посту Груша на 1071-й версте КВЖД в 1902 г. Утром 4 сентября, когда железнодорожные служащие и большинство чинов охранной стражи разошлись по делам, в постовой казарме остались только пять рядовых стражников и группа каменщиков-китайцев­, незадолго до этого нанятых на работу. Когда солдаты расположились позавтракать во дворе казармы, несколько рабочих проникли в помещение стражи, захватили стоявшие в пирамиде винтовки и открыли огонь, убив четырех стражников и тяжело ранив пятого. Воспользовавшись поднявшейся суматохой, нападавшие благополучно скрылись вместе с захваченным оружием. Именно винтовки и были целью хунхузов, переодевшихся каменщиками и разыгравших спектакль с наймом на работу…
Уже после Японо-китайской войны 1894–1895 гг. в распоряжение разбойников попало большое количество современного огнестрельного оружия. Следующее крупное «перевооружение» хунхузов относится к периоду Русско-японской войны 1904–1905 гг., когда масса самого разнообразного оружия и снаряжения была подобрана на полях сражений, украдена с тыловых складов обеих враждующих армий и т. п. В Харбине ходили слухи, что некоторые шайки получили в свое распоряжение пулеметы и даже полевые орудия. Это, конечно, было из ряда вон выходящим случаем, однако наличие у крупных хунхузских шаек старых дульнозарядных пушек было, в общем, достаточно обычным делом. Кроме того, функцию «тяжелого вооружения» в хунхузских отрядах призваны были выполнять громадные пищали тайцян и так называемые «ручные пушки» шоупао, стрелявшие примитивными разрывными бомбами. Впрочем, эффективность этого оружия была чрезвычайно низкой.
Характер вооружения шайки зависел от характера ее деятельности. Так, хунхузы, оперировавшие на железной дороге, предпочитали легкое и компактное оружие — револьверы и кинжалы. Садясь в поезд под видом мирных жителей, «братья» легко прятали их в складках традиционной китайской одежды. Шайки, специализировавшиес­я на набегах, напротив, особенно ценили современные винтовки армейского образца с большой прицельной дальностью стрельбы. Они были незаменимы как при обстреле объекта нападения, так и при отражении атак преследователей.
Сформированная и вооружившаяся шайка готова была приступить к делу. Каковы же направления деятельности «краснобородых»? Можно сказать, что сфера эта оказывалась тем шире, чем больше сил и средств находилось в распоряжении атамана. Главным занятием хунхузов был, разумеется, разбой. Основными объектами нападений шаек становились путешествующие купцы и чиновники, а также торговые караваны, пересекавшие Маньчжурию во всех направлениях. Крупная шайка численностью несколько сотен человек способна была организовать нападение на целый торговый город. Так, хунхузские шайки нападали наНючжуан (1866), Нингуту (1874), Дагушань (1875), Хунь-чунь (1878), Бейтуанлинцзы (1885) и несколько раз — на Баянсусу. В самом начале XX столетия город Кайчи подвергся нападению отряда из 500 «краснобородых». Шайка разграбила запасы серебра, угнала всех имевшихся в городе лошадей и захватила в заложники три десятка богатейших местных купцов. 6 октября 1902 г. имел место и вовсе выдающийся случай. К воротам города Бодунэ (современный город Фуюй в провинции Цзилинь) подъехали двое верховых кавказцев, представившихся русскими подданными. Приезжие потребовали от китайской стражи впустить их. Въезд в город был ограничен, так как незадолго до описываемых событий власти получили сведения о шайке, планирующей налет на Бодунэ. Заявление приезжих об их русском подданстве успокоило солдат. Когда ворота были открыты, в Бодунэ немедленно ворвались хунхузы, укрывавшиеся в гаоляне неподалеку. Банда насчитывала в своих рядах ни много ни мало 700 человек! Высланной на подмогу сотне охраны КВЖД пришлось штурмовать злосчастный Бодунэ с помощью двух приданных орудий, а затем выдержать на улицах города настоящее сражение, окончившееся гибелью ПО и пленением 22 бандитов. Семеро пленных оказались кавказцами. Стоит сказать, что это был первый отмеченный случай «смычки» между хунхузами и иностранными уголовниками. Несмотря на жестокое поражение при Бодунэ, налеты «братьев» на города продолжались. Летом 1907 г. банда хунхузов напала на городок Санчакоу, а другая — на город Майхэкайди. 8 сентября 1907 г. крупная банда хунхузов, воспользовавшись временным ослаблением местного гарнизона, произвела нападение на город Омосо.
Подобными набегами промышляли бродячие шайки хунхузов, не имеющие определенной базы. Ими же практиковалось похищение людей (как правило — богатеев или их родственников) с целью получения выкупа. Оседлые шайки, контролировавшие порой значительную территорию, предпочитали добывать средства рэкетом. Купцы, зажиточные крестьяне, владельцы шаогодянь (спиртовых заводов) и прочие богачи могли стать и становились для хунхузов курами, исправно несущими полновесные золотые яйца. Достаточно было обложить жертву регулярной данью — подобная практика была самым распространенным делом. Как и в недавнем российском прошлом, требование периодических выплат объяснялось необходимостью охраны имущества жертвы от посягательств чужаков. В действительности инициатива хунхузов была, как сказал бы герой Марио Пьюзо, предложением, от которого нельзя отказаться. Со временем, помимо платы «за охрану», на богатые семьи возлагалась обязанность внесения залога за освобождение арестованных «братьев», поручительство перед властями, обеспечение шайки продовольствием и снаряжением, вооружение «своих» хунхузов и т. д. и т. п. Отказ от уплаты денег расценивался хунхузами как «измена», каравшаяся быстро и жестоко. К примеру, упомянутое выше нападение хунхузов на город Омосо в 1907 г. было вызвано отказом местного купечества «выкупить» у властей двоих хунхузов. Данью облагались не только богачи, но и все население, проживавшее на подвластной хунхузам территории. При этом размер дани, собиравшейся с бедноты, носил скорее символический характер, обозначая сам факт постоянного присутствия «братьев» в жизни округи и, в определенной степени, создавая хунхузам имидж «справедливых удальцов».
Если на «своей» территории хунхузы охраняли купцов в основном «от самих себя», то на торговых путях Маньчжурии их охрана полностью отвечала своему назначению. Каждый год, поздней осенью, когда дороги Маньчжурии, замерзнув, превращались в удобный для передвижения караванов зимник, купцы снаряжались в дорогу. На пути их подстерегали многочисленные опасности в виде солдат-мародеров и мелких бродячих шаек. В такой ситуации вооруженная охрана, предоставленная атаманом «своей» банды за соответствующую плату, помогала решить многие проблемы за меньшие деньги. Однако непосредственное присутствие в штате торгового каравана вооруженных до зубов «братьев» было возможно только в глухой местности, вдали от глаз властей. Во всех остальных случаях охрана торговых караванов осуществлялась при помощи так называемых баоцзюйцзы («страховых контор»). В начале XX в. только в Гиринской провинции действовало семь таких контор: «Фушуньбао», «Жишэнбао», «Фушэнбао», «Тунъибао», «Цзиншэбао», «Чаншуньбао» и «Луншэнбао». Каждая из указанных организаций содержала от 20 до 50 баошэн (стражников), сопровождавших караваны купцов. Страховая премия обычно составляла 3 процента от стоимости товара, однако ее размер мог колебаться. Дело в том, что баоцзюйцзы фактически служили посредниками между купцами и все теми же хунхузами. От величины требований последних в конечном итоге и зависел размер страховой премии. После расчета застрахованный обоз получал пяо (свидетельство), предъявлявшееся при встрече с «братьями», либо сопровождался баошэном, которого лично знали местные хунхузы. Если обоз грабила какая-нибудь залетная шайка, баошэн извещал о случившемся атамана «своих» хунхузов и вместе с его молодцами преследовал «отморозков». Баоцзюйцзы держали свои связи с хунхузами в строжайшем секрете, однако для всех и каждого это был секрет Полишинеля.
Владельцы спиртовых заводов, приисков, ферм и тому подобных заведений часто содержали охрану, предоставленную хунхузами. В этом случае «братья» поселялись на предприятии под видом рабочих.
В отличие от законопослушных граждан контрабандисты и старатели не утруждали себя маскировкой и соблюдением каких-то условностей при найме хунхузской охраны. Подобно «краснобородым», они сами принадлежали к миру преследуемых государством. Кроме того, нелегальные прииски и тайные торговые тропы, как правило, располагались в труднодоступных районах, куда полицейские силы предпочитали не наведываться.
Добыча золота и контрабанда сплошь и рядом практиковались и самими «краснобородыми». Ярчайший пример тому — «республика Цзяпигоу», жившая в основном незаконным старательством и сбытом желтого металла. В Уссурийском крае хищническое старательство хунхузов уже с конца 1860-х гг. стало для властей и местных золотопромышленнико­в настоящей проблемой. Именно попытка властей прекратить незаконную промывку золотого песка на острове Аскольд в 1867 г. послужила поводом к первому столкновению русских военных сил с хунхузами — так называемой «Манзовской войне», о которой еще пойдет речь в этой книге. Нередко хунхузы действовали следующим образом: дождавшись окончания правильной разведки золотых россыпей русскими, набрасывались на золотоносный участок и в течение короткого времени истощали его наиболее богатые площади. При этом все остальное пространство загромождалось отвалами, что в то время делало дальнейшую разработку прииска невозможной. В начале XX в. уже знакомому нам инженеру В.Н. Рудокопову удалось посетить хунхузский прииск в Маньчжурии. Вот какая картина предстала перед его глазами: «Тропинка круто поднималась вверх, перевалила через небольшой водораздел, и мы очутились в неглубокой пади. Склоны ее были покрыты наносными отложениями и растительным слоем. В одном месте большая черная куча отваленной земли указывала на то, что здесь происходит какая-то выработка. Там действительно уже копошились только что вышедшие из фанзы хунхузы. Около отвала на склоне горы зияло небольшое черное отверстие, в которое входили люди и выносили оттуда в кожаных мешках землю. Это был вход в орту, с помощью коей шла здесь добыча золота. Темная серая галерея от входа шла в глубь горы сажен на тридцать и в конце давала разветвление в обе стороны. Это были штреки, шедшие по золотоносному слою. В их головах работало при свете тускло горящих лампочек две смены забойщиков». Со старательством был тесно связан такой малораспространенны­й промысел хунхузов, как чеканка фальшивой монеты. Часть добытого хунхузами золота переправлялась в Харбин. Здесь, в трущобах китайского района Фуцзядянь, в начале XX в. из него начали чеканиться русские пятирублевики. По размеру, весу и чистоте металла они полностью соответствовали монетам русской чеканки и охотно принимались даже банками! Тем не менее наличие гнезда фальшивомонетчиков под боком администрации КВЖД было недопустимо. В конце 1906 г. после долгих поисков русским сыщикам при содействии китайской полиции удалось накрыть один из хунхузских «монетных дворов». Выяснилось, что фальшивые пятирублевики чеканились на прекрасном компактном станке. В случае опасности он за секунды разбирался на составные части и мог быть незаметно разнесен в карманах одежды. Единственным отличием монеты, отчеканенной на таком станке, от настоящей был слегка скошенный гурт. Хунхузский пятирублевик не мог стоять на ребре, тогда как с аналогичными монетами царской чеканки это можно было проделать легко.
Прoкoммeнтировaть
RE: О дальневосточном клондайке. Бюргер 16:57:42
Очень красноречивый случай, почему анархия не жизнестойкая.
Прoкoммeнтировaть
RE: Граф Фердинанд фон Цеппелин Часть 1 Бюргер 13:28:28
Граф Фердинанд фон Цеппелин
Часть 3.

Теперь Цеппелин работал в более благоприятных условиях. В апреле 1907 года по ходатайству военных рейхстаг выделил ему помощь в размере 400 000 марок на строительство нового ангара, а в октябре добавил к этой сумме еще 1 150 000 марок. Хотя теперь дело графа стало инструментом уничтожения, необходимо отдать должное той одержимости, с которой этот человек претворял в жизнь свои мечты.
LZ-4 был построен в июне 1908 года и в том же месяце выполнил успешный двенадцатичасовой полет в Северную Швейцарию и обратно. Полеты на этом дирижабле стали настолько уверенными, что 3 июля Цеппелин вместе с королем и королевой Вюртембергскими совершил триумфальный полет. Император наградил Цеппелина орденом «Черного орла».
Со временем, Цеппелин расширил свое предприятие от общества с ограниченной ответственностью до настоящего концерна, который включал в себя не только собственно разработку и строительство дирижаблей, но и завод, изготавливающий авиационные моторы «Майбах Моторенбау ГмбХ» в Фридрихсхафене, фабрику по выпуску тканей для газовместилищ «Баллонхуллен-Гесел­лшафт ГмбХ» в Берлин-Темпельхове.­ «Цеппелин-Халленбау­ ГмбХ» в Берлине строила эллинги, «Цеппелин Вассерштоффверке А.Г.» в Штаакене поставляла водород, «Алюминиум-Гессерей­» в Фридрихсхафене и Штаакене — алюминиевые и дюралевые конструкции, «Цанрадфабрик А.Г.» в Фридрихсхафене изготавливала все механически обрабатываемые детали для приводных механизмов, управления и т. д. Большинство из этих предприятий заработали в полную мощь уже в период с 1909 до 1914 года.
Из-за противодействия главнокомандующего военно-морскими силами гросс-адмирала фон Тирпица, только в 1911 году под давлением императора Вильгельма II и общественности цеппелин был принят на службу в качестве разведывательного, минно-заградительно­го и бомбардировочного средства.
На флоте цеппелины обозначали буквой L и арабскими цифрами. Первым морским дирижаблем, получившим индекс L-1, стал цеппелин с заводским номером LZ-14. Он впервые поднялся в воздух в октябре 1912 года, за ним в сентябре 1913 года последовал увеличенный L-2 (LZ-18). В этом цеппелине была усовершенствована конструкция мотогондол и система отвода выхлопных газов, что позволило переместить килевую ферму внутрь шпангоутов. Устройство килевой фермы внутри каркаса позволяло снизить лобовое сопротивление дирижабля. Кроме того, в этом случае уменьшалась общая высота дирижабля.
По мере развития конструкции цеппелинов эффективность аэродинамических рулей повышали сначала путем увеличения их площади, а затем посредством установки их в месте, наиболее удачном с точки зрения обтекания рулей воздушным потоком. Вслед за коробчатыми рулями, которые располагали за стабилизаторами, появились рули, являвшиеся непосредственным продолжением самих стабилизаторов. Впервые такие рули были установлены в 1914 году на Z-IX (заводской номер LZ-25).
На протяжении 1908-1914 годов цеппелины прошли сложный путь технического совершенствования. Фердинанд фон Цеппелин не стремился к радикальным изменениям своих конструкций и тяготел к уже испытанным решениям. Его воздушные корабли не отличались особым аэродинамическим совершенством. Большая часть корпуса представляла собою вначале двенадцати-, потом шестнадцати-, а позднее и семнадцатигранный цилиндр. Для производства каркаса эта форма была технологически выгодна, однако аэродинамика подобной угловатой конструкции оставляла желать лучшего. Нос и корма оканчивались тупыми эллипсовидными куполами. Многочисленные рулевые плоскости были малоэффективны из-за завихрений воздушных потоков в кормовой части дирижабля. Установленные эмпирически, без систематических аэродинамических исследований, рули неоднократно меняли, добавляли, убирали и перемещали с места на место. Только перед самым началом войны они приобрели установившуюся форму.
Цеппелин продолжал работу над дирижаблями до самой своей смерти, которая наступила в марте 1917 года.
Прoкoммeнтировaть
НЯМ-НЯМ tolxy.com
Играй прямо в браузере!
RE: Граф Фердинанд фон Цеппелин Часть 1 Бюргер 13:27:44

Часть 2
Имя графа Цеппелина так прочно закрепилось за созданным им типом дирижабля жесткой конструкции, что вскоре цеппелинами стали называть все воздушные корабли с твердым каркасом, в том числе и построенные за пределами Германии.
Первый полет на дирижабле собственной конструкции Цеппелин совершил в возрасте 62 лет. Тысячи зрителей, молча ожидавшие на берегах озера появления летающей машины «сумасшедшего» графа, были поражены, увидев напоминающий гигантскую колбасу летательный аппарат, который вытягивал из эллинга небольшой пароход. Когда дирижабль «выплыл» на середину озера, канаты убрали и пассажиры заняли свои места. В носовой гондоле сидел сам Цеппелин с пилотом Бассусом и инженером Дюрром, в хвостовой — механик Гросс и писатель Вольф. К сожалению, неприятности начались еще при взлете. Даже при небольших углах отклонения рулей и как результат возникающих при этом в стрингерах каркаса продольных сжимающих усилий, были обнаружены значительные прогибы ферм (до 250 мм). Это объяснялось тем, что плоские фермы каркаса, вследствие своей незначительной ширины, не оказывали достаточного сопротивления возникающим нагрузкам. Соединительный мостик из-за недостатка прочности прогнулся, сдвинув с места гондолы и рамы с пропеллерами. Смещение направления потоков воздуха от винтов привело к тому, что скорость цеппелина составила всего 15 км/ч. Дирижабль находился в воздухе 20 минут. Неполадки в управлении рулями и низкая скорость повлекли за собою еще ряд легких повреждений при посадке. Несколько месяцев LZ-1 был в ремонте, по окончании которого 17 октября 1900 года совершил второй полет. 21 октября дирижабль наконец показал свои возможности, достигнув высоты 400 м и скорости 28,1 км/ч. Общая продолжительность трех полетов составила 2 часа и 1 минуту.
Ожидаемой помощи со стороны государства и богатых предпринимателей не поступило. Военные заняли выжидательную позицию, приглядываясь к экспериментам графа, — их можно было понять, так как двери в министерские кабинеты уже давно трещали под напором майора Гросса и майора фон Парсеваля, которые энергично проталкивали воздушные корабли собственных конструкций.
Затраты на строительство и содержание LZ-1 оказались столь велики, что в начале 1901 года привели компанию к финансовому краху. Цеппелин остался без средств для строительства следующего аппарата. Он выступил с докладом о своем дирижабле на съезде германских инженеров в Киле, ожидая их поддержки и содействия, но ни того, ни другого не получил. Тогда граф обратился с личными письмами к богатым представителям немецких деловых кругов. Однако и они не отозвались на отчаянный призыв Цеппелина. И как венец всех бед — налетевший ураган разрушил и потопил плавучий эллинг. После этого акционерное общество распалось и для Цеппелина наступили тяжелые годы.
Лишь после того как в 1905 году в Вюртемберге при содействии короля прошла благотворительная лотерея в пользу воздухоплавания, был продан на слом каркас LZ-1 и часть ангара, а сам Цеппелин расстался с частью своего имущества, ему удалось собрать 400 000 марок, необходимых для постройки LZ-2. Это была усовершенствованная­ «единица» с развитым килем и двумя моторами по 85 л. с., которые приводили в движение 4 трехлопастных воздушных винта. Площадь рулей была значительно больше — под носовой и кормовой частью корабля размещались 3 вертикальные плоскости, служившие рулями направления. Между ними и гондолами находились 2 руля высоты, каждый из которых представлял 4 расположенных друг над другом плоскости. Такое устройство оперения дало возможность получить на втором воздушном корабле гораздо большую устойчивость, чем на первом. Отсеков было 16. Несколько видоизменилась система тросовых расчалок шпангоутов. Вместо материала, использованного на LZ-1 и имевшего большую газопроницаемость, для газовых баллонов применили материал, состоявший из двух слоев хлопчатобумажной ткани, между которыми находился слой резины.
Однако неудачи продолжали преследовать графа. 30 ноября 1905 года при выводе из плавучего эллинга дирижабль упал носом в воду, затем его подхватило ветром и понесло по озеру, лодки и баркасы нагнали его почти у швейцарского берега. Корабль получил значительные повреждения. 17 января 1906 года отремонтированный дирижабль стартовал с Боденского озера в свой второй полет. Вследствие того что перед взлетом дирижабль был недостаточно хорошо уравновешен, он имел большую сплавную силу, обусловившую быстрый подъем до высоты около 450 м. Сильный ветер начал сносить дирижабль в сторону суши. Затем отказал передний руль направления, а за ним — один из двигателей. После этого Цеппелин решил спуститься. Посадка на суше прошла благополучно. Однако ввести LZ-2 в эллинг не удалось, и ночью он был разрушен напором усилившегося ветра.
Биографы графа Цеппелина сходятся на том, что в течение последующих нескольких недель граф испытал наибольшее унижение и находился в самой глубокой депрессии за всю свою жизнь. Однако он нашел в себе силы, снова вступил в «бой» и 9 октября 1906 года смог взлететь на своем третьем цеппелине LZ-3, который был построен под залог фамильных ценностей.
С этим кораблем к графу пришел долгожданный успех. В сентябре 1907 года LZ-3 смог продержаться в воздухе целых 8 часов. Это послужило основанием для того, чтобы детищем Цеппелина заинтересовались военные, до тех пор дистанцировавшиеся от экспериментов графа. 15 декабря 1907 года буря, бушевавшая на Боденском озере, разрушила понтоны, на которых стоял плавучий эллинг. Он оказался полузатопленным, а находившийся в нем дирижабль получил серьезные повреждения.
Несмотря на это происшествие, военные были полны оптимизма и вскоре передали Цеппелину тактико-технические­ требования на разработку и изготовление дирижабля, в которых оговаривались следующие условия: продолжительность полета 24 часа, дальность полета не менее 700 км, корабль должен был долететь до выбранной цели и вернуться на свой аэродром. Для того чтобы соблюсти эти требования, скорость корабля должна была составлять 65 км/ч
Прoкoммeнтировaть
среда, 19 апреля 2017 г.
RE: А он говорил что даже кухарка может управлять государством, а вот и нет, не может. Бюргер 09:13:46
Они только экспроприировать умеют.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 16 апреля 2017 г.
RE: ЗАМОРСКИЕ КОЛОНИИ БРАНДЕНБУРГА Бюргер 08:07:12
"Жадность сгубила"

#Бранденбурга_флот #Испанский_Флот #Голландская_война_­1672_1678
#пиратские_нравы
Во время войны во Фландрии (1672-1679 годы) бранденбургский курфюрст Фридрих-Вильгельм по просьбе Испании временно послал ей на помощь в качестве наемников свои войска. К концу войны долг достиг 1.8 миллионов таллеров, однако испанцы сначала просили повременить, а потом и просто отказались выплачивать долг.
Чтобы побудить "плохих парней" раскошелиться, в 1680 году в Ла-Манш была послана приватирская немецкая эскадра под командованием Клуаса фон Беверна, которая недалеко от Остенде захватила 28-пушечный торговый испанский корабль "Карлос II" с грузом брабантских тканей и другими ценными товарами. Корабль был включен в эскадру фон Беверна, которая насчитывала 6 кораблей:
Markgraf von Brandenburg - 28 пушек (бывший "Carlos II")
Fuchs - 20 пушек
Rther Lwe - 20 пушек
Eichhorn - 12 пушек
Prinzess Maria - 12 пушек
Wasserhund - 10 пушек
Успех вскружил курфюрсту голову, и он решил отправить эту эскадру на перехват испанского "Серебряного флота", чтобы компенсировать финансовые потери и нанести такие же потери испанцам,чтоб неповадно было.
Летом 1681 года немецкий отряд крейсировал у мыса Сент-Винсент, поджидая "Серебряный флот" и мысленно деля захваченные деньги. Казалось, что каперство - такое легкое ремесло, протяни руку - и с неба на тебя посыпятся деньги.
И вот 30 сентября 1681 года с юго-запада появилось много парусов, и командир немцев Томас Адлерс подумал, что появилась такая долгожданная добыча. Подняв все паруса они устремились к заветному золоту и серебру, но напоролись на 12 "уркас" и 3 флибота испанской Береговой Стражи под командованием капитан-генерала Галисии маркиза де Вилльяфиеля. Оказалось, что испанцы были извещены о непрошенных гостях и Вилльяфиель вышел на поиски немецкого отряда. Адлерс дал команду на разворот, однако неопытные немецкие моряки так и не смогли завершить маневр до того, как испанцы подошли на пушечную дистанцию. Вилльяфиель спокойно выстроил линию и начал спокойный и неторопливый расстрел немецких кораблей.
Адлерс пытался прорваться на север, на большую воду, но испанская линия методично прижимала его к берегу, поэтому оставалось, отстреливаясь, идти на юго-восток, к португальскому побережью.
Через 2 часа боя 4 из 6-ти немецких кораблей были сильно повреждены, потери немцев составили 10 человек убитыми и 30 раненными, причем, Вилльяфиель, осознав, что неприятель может уйти в один из португальских нейтральных портов, решил сблизиться для абордажа и захватить "джентльменов удачи". Адлерс понимал, что если немцев захватят - то вздернут на реи, ибо испанцы - "дикари", каперские свидетельства не признают, и поступают с нападающими на "серебряные конвои" как с обычными пиратами. Поэтому был дан приказ ставить все возможные паруса и попытаться войти в гавань португальского Лагоса.
Немцам это удалось, испанцам не хватило какого-то получаса, чтобы полностью решить дело.
1 октября в Кадис вошел "Серебряный флот" с 24 миллионами песо на борту.
Немцы покинули Лагос 23-го октября, по пути попали в сильный шторм в Бискайском заливе, и добрались до Пиллау только в середине ноября.
После этого мысли о каперстве более не забредали в головы нордлингов, всего они смогли захватить 3 испанских корабля (один - "Карлос II", и два корабля в Вест-Индии, которые продали на Ямайке за 260 тыс. талеров), всего с учетом затрат на экспедиции Фридрих-Вильгельм смог вернуть себе порядка 300 тысяч талеров.
Но этот прусский флот не пропал. В 1682 году была создана Бранденбургская Африканская компания, которая смогла захватить немного земель в Гане. Однако, это уже совсем другая история..))
Прoкoммeнтировaть
суббота, 15 апреля 2017 г.
RE: Странней игры не встречал, в одном описании речь про 1848 год, во втором про какого-то Ракоци Бюргер 19:03:29
Это у товарищей из Snowball такой цирк.
Прoкoммeнтировaть
четверг, 13 апреля 2017 г.
RE: Об эффективности партизан времен Первой Мировой войны Бюргер 17:32:42
Продолжение моего очерка:
Предыстория как Фабариус попал в плен.
партизаны Первой мировой войны, подвиг отряда Леонтьева

14 ноября 1915 года партизаны выступили в поход, преодолев болото у урочища Надежа, незаметно для германских постов охранения вышли на окраины Невеля и внезапно обрушились на противника. Взрывы ручных гранат в разных частях фольварка вызывали панику среди немцев. С северо-западной окраины Невеля атаковали бойцы 1-й Донской казачьей дивизии, возглавляемые подъесаулом Перфиловым, хорунжим Лазаревым и прапорщиками Сафроновым и Зориным. Действуя, в основном, штыками и гранатами, отряд уничтожил 200 вражеских солдат, сжег 27 жилых помещений, 10 складов с фуражом и 5 интендантских повозок, при этом всего двое партизан были ранены и один контужен.

Отряд 7-й кавалерийской дивизии во главе со штабс-ротмистром Четыркиным, корнетами Львовым, Вестли и прапорщиком Борисовым наступал на центральную часть Невеля и уничтожил 70 врагов, в том числе большую группу штабных офицеров. Троих немцев взяли в плен, взорвали 6 землянок с находившимися там германцами и 6 патронных двуколок. Ранеными отряд потерял одного офицера и пятерых нижних чинов.

Особенно упорный бой завязался в центре Невеля. Сводно-Гвардейский отряд, которому по жребию досталось атаковать дом дьячка, школу, винную лавку, постоялый двор, церковь и 12 домов, снял пятерых часовых и сошелся с противником в яростной рукопашной. Руководил боем ротмистр 18-й Волынской пограничной бригады Фишер. Партизаны уничтожили 200 вражеских солдат и еще 60 взяли в плен, потеряв при этом 2 офицеров и 19 нижних чинов ранеными. Штабс-ротмистр Никольский с унтер-офицером Зайнетдиновым уничтожили два орудия. Отрядом было сожжено 15 домов, 1 санитарная повозка, 2 сарая с лошадьми.

Отряд 11-й кавалерийской дивизии атаковал господский двор и дом со всеми жилыми и нежилыми помещениями. Стремительно ринулись к усадьбе партии 12-го и 42-го Донских казачьих полков. Заняли восточную окраину изгороди сада с целью обеспечить работу других партий со стороны каменистых высот в полуверсте восточнее Невеля. Уланы бросились к дому, гусары – к сараям скотного двора, казаки 37-го Донского полка ворвались в конюшни, а драгуны атаковали постройки для прислуги.

Часть партизан под руководством подполковника Остроградского взяла в плен штаб 271-го пехотного резервного немецкого полка, а прапорщик Янбулатов с драгунами 11-го полка Кузнецовым и Хрипуновым захватили начальника 82-й пехотной немецкой дивизии генерала Фабариуса. Кроме того, во дворе было уничтожено штыками и гранатами до 10 офицеров, 150 солдат противника и 50 лошадей. В доме взорвали телефонную станцию с развитой сетью. Спасенные из огня штабные документы и карты были затем направлены в штаб 8-й армии. Сложность работы и боя в усадьбе несколько задержала отход отряда.

Что касается отряда капитана Леонтьева С.Г., то его оренбургские казаки атаковали участок Невеля вдоль дороги, ведущей на деревню Прикладники. Большинство германцев было перебито сонными. Казаки сожгли 10 лазаретных повозок, 2 двуколки с телеграфным имуществом, склады фуража. Леонтьев умело и хладнокровно руководил боем. Но в эту минуту опомнившийся германский пулеметчик бросился к своему «максиму» и полоснул очередью по казакам… Леонтьев получил смертельную рану в живот, погибли еще четверо бойцов, 11 были ранены.

Уничтожив большинство живой силы противника, партизаны начали организованный отход. Его прикрывал небольшой отряд во главе с корнетом 12-го Стародубовского драгунского полка Константином Ивановым. Он «сдержал наступление превосходных сил противника и дал отряду возможность с захваченным в плен генералом отступить и переправиться через реку Струмень, после чего с боем переправился сам со своими людьми и сжег за собою мост».

Герои были достойно награждены за свой подвиг. Нижним чинам были пожалованы пять Георгиевских крестов I и пятнадцать — IV степени. Корнет Иванов и подъесаул Мезенцев получили Георгиевское оружие. Чуть позже, 12 января 1917 года, подполковник Остроградский А.А. был награжден орденом Святого Георгия IV степени.

Что же касается Степана Георгиевича Леонтьева, то за бой в фольварке Невель он был посмертно представлен к чину подполковника и ордену Святого Георгия III степени. В описании подвига, изданном 9 июля 1916 года, сказано, что Леонтьев «своей беззаветной храбростью и самообладанием, в самых опасных обстоятельствах, содействовал блестящему успеху набега, причем было уничтожено у неприятеля более 20 офицеров и 600 нижних чинов, 2 пушки, зарядные ящики и большие запасы интендантского и инженерного имущества; при руководстве партизанами Подполковник Леонтьев в разгаре набега был смертельно ранен вражеской пулей и смертью своей запечатлел содеянный им геройский подвиг».
Прoкoммeнтировaть
вторник, 11 апреля 2017 г.
RE: Тот случай, когда дизель лучше пара. Бюргер 07:56:36
Когда англичанам было об этом думать?Им срочно нужен был ответ на атаки немецких подлодок. Нефтедобычу на Ближнем Востоке, если я не ошибаюсь, еще только начинали разворачивать.
Подлодки до той войны еще не применялись ведь, вот и пришлось тогда импровизировать. Опыта не имелось ведь.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 10 апреля 2017 г.
RE: Тот случай, когда дизель лучше пара. Sanktuarius 21:59:19
Во-вторых, это стоимость топлива. Уголь для прогрева топки и вода стоили гораздо меньше любых нефтепродуктов. Причем, в случае Великобритании, уголь еще и гораздо доступнее. Дизель приходилось возить с Ближнего Востока. Суэц могли перекрыть турки. А гонять танкера по периметру Африки- это и дорого и опасно. Но уголек-то можно прямо в Шотландии выкопать. Выгодно? Несомненно!
Паровая турбина с приводом от бойлера на сырой нефти. Да, от угольного «разогрева» пришлось отказаться.Слишком много угля пришлось бы таскать с собой.
А подумать об этом до начала массового произодства было не дано?
Прoкoммeнтировaть
пятница, 7 апреля 2017 г.
RE: С железным крестом на рубке: зыбкая удача Отто Веддигена Бюргер 10:35:40
Откачав из корпуса лодки остатки воды, портовые рабочие отремонтировали субмарину, вновь придав ей мореходность. Через две недели, во время прилива, подлодка всплыла и наконец отшвартовалась в восточной части Камбера. Но U 9 оставалась непокорной до конца! Один из очевидцев её транспортировки в Камбер с иронией заметил, что «U 9 показала ненависть ко всему английскому, протаранив и повредив северный причал». Дух Веддигена не мог смириться с поражением и продолжал мстить англичанам. Позже лодка была всё-таки приведена в Моркам, где и пошла на слом. На этом историю первой крестоносной лодки можно считать оконченной, а о её наследнице мы поговорим в следующий раз.
Прoкoммeнтировaть
RE: С железным крестом на рубке: зыбкая удача Отто Веддигена Бюргер 10:34:04
А потом через неделю после этого еще с тремя он крейсерами столкнулся, однако на сей раз один он утопил, остальным повезло.
Два похода Веддингена стоили англичанам потери трёх броненосных крейсеров в 12 000 тонн каждый, одного бронепалубного крейсера в 7350 тонн водоизмещения и 1990 погибших моряков. Это был потрясающий успех, и 24 октября 1914 года кайзер Вильгельм II наградил командира U 9 орденом «Pour le Mrite» – Веддинген стал первым подводником, удостоенным столь высокой награды.
U 9 пережила войну и сдалась Королевскому Флоту 26 ноября 1918 года. По пути из Гарвича в Моркам для разделки на металл лодка дала течь. 13 марта 1919 года она зашла в гавань порта Дувр, где затонула. Три недели спустя, во время сильного прилива, её удалось поднять с помощью двух лихтёров. Когда вода сошла, U 9 осталась на отмели недалеко от загиба Ватерлоо (Waterloo Crescent). Лодка пришла в Дувр – в порт, из которого ушло в море так много моряков, которых она отправила в их последний поход на дно. Было в этом что-то символическое!
Прoкoммeнтировaть
среда, 5 апреля 2017 г.
RE: Откуда взялся пикельхельм(пикельх­аубе) Бюргер 09:59:21
Примечание: непосредственно в пехоте в германской армии пикельхельмы были из вареной кожи которая покрыта лаком, она была черного цвета, и к ней был желтого цвета чехол с номером полка.
В кирасирских же полках и у генералов(ну, у Бисмарка например) были железные пикельхельмы.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 12 июня 2016 г.
Бюргер 06:46:03
Комментарии записи закрыты от всех.
вторник, 31 мая 2016 г.
Бюргер 08:54:52
Комментарии записи закрыты от всех.
 


Солянка имени Кайзера Вильгельма > Последние комментарии в дневникеПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3

читай на форуме:
фывап
ваксей бог
пройди тесты:
...
7
Для самый красивый кисулек!!!
читай в дневниках:
самая популярная музыка 2010 года!
AvaZona
№1

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх